Главная Мой профиль Регистрация Выход Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Понедельник
05.12.2016
19:35
 Библиотека эзотерической литературы
 "Библиотека Тайн"

                                           ЭЗОТЕРИКА • ПСИХОЛОГИЯ • РЕЛИГИЯ • ТЕОСОФИЯ • ЧЕННЕЛИНГ • ЙОГА • МИСТИКА • ОККУЛЬТИЗМ • МАГИЯ • АСТРОЛОГИЯ • ТАРО • ФЭН-ШУЙ

      Меню сайта

      Найти автора
      Консультации
КОНСУЛЬТАЦИИ
АСТРОЛОГА
 
        Лунный день

 
  Квадрат Пифагора
 
        Астрология
НАТАЛЬНАЯ КАРТА ОНЛАЙН
 
     НУМЕРОЛОГИЯ
ЗАПАДНАЯ
   по системе Ленорман
 
ВЕДИЧЕСКАЯ
 
АСТРАЛЬНАЯ
 
КАРМИЧЕСКАЯ
 
ЛИТЕРАТУРА
 
      Магия камней
 
    Сейчас на сайте

Онлайн всего: 17
Гостей: 16
Пользователей: 1
Илая

 

 
Н.Н. Непомнящий, А.Ю. Низовский
 
СТО ВЕЛИКИХ ТАЙН
  
 

 

  
ГИБЕЛЬ ЛИНКОРА «ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ»


 

    19 марта 1907 года русский Морской генеральный штаб (МГШ) представил на рассмотрение царя документ, озаглавленный «Стратегические основания для плана войны на море». В соответствии с этим планом в будущей войне перед Черноморским флотом ставилась задача захвата Босфора и выход в Средиземное море. Для этих целей к 1920 году предполагалось построить восемь новых линейных кораблей.

    Эта программа долго обсуждалась в Петербурге, пока весной 1910 года не стало известно, что Турция заказала в Англии три новых линкора. Это грозило радикальным образом изменить соотношение сил на Черном море. В сентябре 1910 года Совет министров утвердил программу «Об ассигновании средств на усиление Черноморского флота», и в конце 1911 года на верфях Николаева были заложены однотипные линейные корабли «Екатерина II», «Императрица Мария» и «Император Александр III».

    Новые корабли вошли в состав флота только в 1915 году, когда уже вовсю полыхала война. Первым вступил в строй «Александр III», за ним, в июне 1915 года - «Императрица Мария». К этому времени расстановка сил на Черноморском театре военных действий уже не напоминала предвоенную, когда русский МГШ мечтал о выходе в Средиземное море.

    Главные силы турецкого флота состояли из четырех броненосцев (один из которых был значительно устаревшим, а один - береговой обороны) и двух бронепалубных крейсеров. Правда, один из этих крейсеров, «Меджидие», в марте 1915 года подорвался на мине около Одессы и был захвачен русскими моряками. Но в самом начале войны в Черное море прорвались германские линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау». Это коренным образом изменило стратегическую обстановку на Черном море. Планы русского командования о наступательной операции на Босфор были отложены на неопределенный срок.

    Вступление в строй трех новых линкоров было воспринято на Черноморском флоте с воодушевлением: русские снова получили значительный перевес над противником! Немедленно возобновилась подготовка десантной операции на Босфоре. А пока черноморская эскадра резко активизировала свои действия. На «Императрице Марии» поднял свой флаг командующий Черноморским флотом вице-адмирал А. В. Колчак…

    …7 (20) октября 1916 года на «Императрице Марии», стоявшей в Северной бухте Севастополя, около 6 часов утра в крюйт-камере носовой башни главного калибра произошел необычайной силы взрыв. Силой взрыва были смещены с места носовая башня и боевая рубка, верхнюю палубу, как ножом, вскрыло от форштевня до второй башни. Вслед за первым взрывом в течение получаса последовало еще до 25 взрывов различной силы, в нескольких местах начались пожары. Несмотря на самоотверженную борьбу экипажа за спасение корабля, около 7 часов линкор стал крениться на правый борт. Приблизительно в 7.02-7.05 утра с правого борта раздался последний большой взрыв. Линкор при большом дифференте на нос начал быстро терять остойчивость, и спустя несколько минут, на виду у всего Севастополя, перевернулся вверх килем и затонул, унеся с собой жизни ста тридцати офицеров и матросов. От взрывов и пожаров на корабле погибло еще 86, ранено и обожжено было 232 человека.

    Для расследования происшествия Высочайшим указом была создана следственная комиссия под руководством адмирала Н. М. Яковлева, в которую вошел известный ученый-кораблестроитель А. Н. Крылов. Комиссия остановилась на трех версиях причин катастрофы: самовозгорание пороха, небрежность в обращении с огнем или порохом и диверсия.

    Самовозгорание пороха было маловероятным: этому подвержен в основном старый порох, а порох, хранившийся на «Императрице Марии», был свежей выделки 1914 и 1915 годов. На линкоре соблюдались все меры, исключающие возможность даже случайного соприкосновения с открытым порохом. Температура в погребах, сообщающихся с крюйт-камерами, даже во время морского боя не превышала 36 градусов Цельсия и вредно повлиять на порох не могла.

    Было установлено также, что небрежность в обращении с огнем и неосмотрительность в обращении с порохом были маловероятны. Офицеры корабля осуществляли контроль за этим в любой обстановке, а у команды всегда отмечались опыт и профессиональная осторожность в обращении с зарядами. В крюйт-камерах работала мощная вентиляция, и в них ни разу не было отмечено скопления смеси паров эфира и спирта, способных воспламениться от пламени свечи или зажигалки.

    Крюйт-камеры круглосуточно освещались, и дневальные и комендоры не могли допустить даже малейшей небрежности, а тем более появления кого-нибудь из посторонних «с огнем или ради любопытства». Впрочем, эти показания смог дать только единственный уцелевший из всей прислуги носовой башни комендор, с которым АН. Крылов беседовал в госпитале. Между тем Крылов установил, что на линкоре имелись существенные отступления от требований устава в части доступа в крюйт-ка-меру посторонних лиц. В частности, на корабле имелось два комплекта ключей от крюйт-камеры. Если первый комплект хранился под охраной и его наличие проверялось при каждой смене наряда, то второй комплект находился у старшего офицера и о нем даже не имелось приказа по кораблю. Его могли брать «для надобностей» дежурный по погребам артиллерийский унтер-офицер и даже дневальный по погребам, у которых эти ключи могли оставаться до вечера или до окончания работ.

    Первый же вопрос следственной комиссии о незаконном существовании дубликата ключей от крюйт-камеры заставил командира и старшего офицера корабля сильно заволноваться. Но при дальнейшем расследовании оказалось, что в крюйт-камеру вообще можно было попасть без всяких ключей: из башни главного калибра через люк снарядных погребов, по узкому темному проходу…

    Такая же конструктивная особенность имелась на двух других однотипных кораблях - «Екатерине» и «Александре III». Но там командование помнило о ней и люки погребов были надежно заперты. А на «Императрице Марии» о существовании незапертого лаза в крюйт-камеру знали даже старослужащие матросы и унтер-офицеры. Этот прискорбный факт, несомненно, служил доказательством разгильдяйства командира и старшего офицера линкора.

    Так что показания обожженного комендора носовой башни и заверения офицеров корабля о том, что посторонний якобы не мог попасть в крюйт-камеру, были весьма далеки от истины. А кто мог быть этим посторонним?

    Следствие установило, что в последнее время на корабле работали инженеры и мастеровые с Севастопольского морзавода и с Путиловского завода, разделенные на небольшие партии. Ежедневно на линкор прибывала группа рабочих количеством до 150 человек. Часть работ производилась по артиллерийской части, причем именно в снарядном погребе первой башни. В частности, четверо рабочих-путиловцев устанавливали там лебедки.

    Их тщательно допросили. Было установлено, что рабочие являлись на корабль около 7 часов утра и обычно заканчивали работу в 4 часа пополудни. Но бывало, что они работали до 9 часов вечера и иногда даже оставались работать ночью. Проверка мастеровых, прибывавших на корабль и съезжавших с него, была организована из рук вон плохо. Не проводился даже их поименный контроль, не делалась перекличка, а фиксировалось только общее количество людей каждой партии. Поэтому установить, не прибыл ли на корабль посторонний под видом мастерового, было невозможно.

    Между тем некоторые свидетели показали, что в ночь перед взрывом видели на борту корабля двух молчаливых мастеровых, державшихся особняком. Что это были за рабочие, на каких работах они были заняты - все это осталось невыясненным. Старшие рабочих команд клялись, что вечером все мастеровые сошли на берег.

    Итак -диверсия?

    «В борьбе с русскими мы сможем себе позволить действия, на которые не дерзнули бы с равноценным противником». Эти слова, содержащиеся в рапорте Генерального штаба Германии за 1913 год, определяли для германского военно-политического руководства будущие методы ведения войны с «восточными дикарями».

    Незадолго до начала Великой Отечественной войны Военно-морской музей в Ленинграде посетила группа высокопоставленных немецких военных. В качестве «сувенира» они преподнесли музею… фотографии гибнущего линкора «Императрица Мария», сделанные с берега! Неизвестный германский диверсант, зная о времени взрыва, на рассвете 7(20) октября аккуратно зафиксировал как момент взрыва на корабле, так и все последующие сцены трагедии. К тому времени советская литература уже самодовольно объявила гибель «Императрицы Марии» результатом «бездарности царских адмиралов»… Интересно, результатом чьей бездарности стала гибель в 1955 году при абсолютно идентичных обстоятельствах и в той же Севастопольской бухте линкора Советского Военно-морского флота «Новороссийск»?

 

 

 

 
 

 

 

 

 
 

 

       


       Объявления
 
   Знаки и символы
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
 
 
ЗНАКОВ И СИМВОЛОВ
 
      Душа и Карма
 
         Лиз Бурбо
Метафизический смысл болезней
и недомоганий
 
          Кокология
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
ТЕСТЫ
ИГРА
САМОРАСКРЫТИЯ
 
   Психология цвета
 
    Гадания он-лайн
 
          События
 
    Чудесное рядом
ПЯТЬ СВЯЩЕННЫХ
 КОМНАТ
 
 
        Видеотайны
 
           Эзокино
Эзотерический
КИНОЗАЛ
 
 

  Библиотека Тайн © 2010-2016
 
LightRay Эзотерика и духовное развитие 'Живое Знание'